пятница, 10 августа 2012 г.

Лето моего детства. Как я провёл те лета.


Как я провёл те лета


Автор: Leonid Shlangman


Я на берегу открытого бассейна. С бабушкой и дедушкой. У нас пикник, хотя смысл этого слова я узнаю гораздо позже, даже позже, чем вкус одноименной шоколадки. Но сейчас мы у воды, как бывали и ранее. Тряпочка на берегу, с собой варёная картошка, кажется, хлеб и яйца вкрутую. Обожаю яйца вкрутую с синим желтком. Чего-то не хватает. Ах, да. Вон уже вылавливают.


- Это - утопленник, - поясняет дед.
- Ага - я киваю.

В прошлый раз тоже кого-то выловили. Для меня - это норма. Я не знаю, кто такой утопленник, но раз выловили, значит, хорошо. Вообще, в открытом бассейне я немного боюсь купаться. Если далеко заплыть, будет труба. Она может меня засосать. Меня никто этим не пугал. Я просто знаю. Она же большая. А рядом завод. Она точно для засасывания. Неподалеку воет мотоцикл внутри большого шара, крутится, разгоняется и проезжает вверх ногами. Ну, то есть, колёсами. Его я тоже боюсь. Из шара идёт много дыма и шума. Громкого шума и неприятного дыма. Я тут ещё буду. Не раз.

Севастополь. Место, куда меня часто вывозили летом, когда я был маленький по завету одного профессора, констатировавшего у меня сезонную пневмонию аллергического характера. Сколько же мне? Я иду по пляжу в сопровождении деда и бабы, держу последнюю за кончик юбки, попутно выкапывая ямки. Вот я уже просто бреду вдоль моря по берегу и в какой-то момент оборачиваюсь. Никого. Ни одной тряпки, на которой можно было бы загорать, ни посторонних людей, ни своих. Ни деда. ни бабы. Делаю самое разумное в подобной ситуации - бреду дальше вдоль берега и рыдаю. Я потерялся. Вижу будку. Вижу группу людей. Вижу красный галстук. Возможно, даже не один. Называю свою фамилию - возраста я дошкольного - ну, вы понимаете, как это звучит. Дед у меня Алик, а баба - Вера, - говорю. И плачу. Или только плачу. Меня ведут к той самой будке, которую я заприметил. Там я и жду спасения. Спасение приходит в лице деда и бабы. Я нашёлся. С этих пор я буду не раз бояться потеряться.

Я у карьера. Мы сюда часто с дедом приходим. Купаемся. Я не знаю что такое карьер. Для меня это просто - озеро. В нём можно плавать. Если умеешь. Я не умею. На мне пояс из пенопласта. Кажется, дело рук деда. Последний заплыв. Пояс снят. Я жду на берегу деда, который решил ещё раз искупаться напоследок. На берегу появляется шумная компания людей. Я начинаю нервничать. Дед далеко. Или лучше сказать, глубоко. Я на берегу один. С незнакомцами. Ну вы понимаете, мне страшно. Пояс я надевать не умею. Я неуверенно иду в сторону воды. Я захожу по пояс. Глубже. Глубже. Я плыву. Сам. Без пояса. Без поддержки. Как позже мне говорит дед, по-собачьи. С этого всё начинается. Он учит меня плавать по-лягушачьи, и я так буду плавать всю жизнь, ибо ни кролем, ни брассом, ни каким-либо иным красивым способам передвижения по воде так и не научусь. Плавание на спине - не в счёт - это все умеют.

Я в лагере. Для несовершеннолетних. Бывшем пионерском. Но я - не узник. Всего лишь сын подруги вожатой. Сплю с отрядом. В комнате только мальчики. Девочки в другом домике. Я - самый маленький из всех. Кто-то пьёт обычную воду из бутылки с крышкой Pepsi. Я не знаю, что такое Pepsi и уверен, что это оно и есть. Кажется, тоже делаю глоток за компанию. На улице сговариваюсь с местным хулиганом. Стучу в дверь домика девочек. называю себя. Мне открывают. Хулиган атакует девочек. Я заступаюсь за девочек. Я - герой. Я получаю чернослив, пару царапин и хорошее настроение. А ещё я, кажется, влюблен. В девочку гораздо старше себя. Однажды я её увижу спустя много лет. Но только мельком и узнаю не сразу.

Вот какой-то традиционный для лагеря праздник. Вожатые прячутся по лесам, а дети их ищут. Меня (я же боюсь всего на свете) берут с собой. Легенда такая: нас похитил Бармалей. Я никогда не страдал отсутствием фантазии. Я начинаю сам верить в легенду. И потом, когда нас находят, я ещё долго пудрю мозги мальчишкам, выискивая следы разбойников на тропинках.

Вот мы в столовой. Сын вожатой заводит разговор о мате. Заходит спор, смогу ли я показать палец. Я показываю. Указательный. Про средний я слышал, что это - нехорошо. Однако и этого пальца достаточно. Он рассказывает всё маме. Моей. Та пока смеётся. Знает, что я бы никогда не сделал чего-то плохого. Дл я меня и само слово мат в диковинку. Однако обед продолжается. Тут следует вернуться немного назад и вспомнить про зелёные яблоки.

Где-то на территории лагеря или рядом с ним есть яблони. На них растут зелёные яблоки. непоспевшие ещё. Мне они очень нравятся. Будут нравиться всю жизнь. А пока добывать их - настоящее приключение. Нужно перелезть через забор, забраться на дерево, на самый верх и сорвать как можно больше, упрятав в карманы. Приехал папа погостить. Попросил нарвать ему яблок. Делаю всё, как обычно. Но в процессе срывания яблок меня кто-то окликает снизу. Мальчишки старше меня. Много. Если сейчас не уйдёшь, дадим пизды, - говорят. Не знаю, что такое пизда, но интуитивно чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поспешно убегаю. Папе говорю, что меня прогнали.

Вернёмся в столовую. После того, как на меня настучали за указательный палец, я обещаю, что бы вы думали? Дать пизды. Звучит же очень угрожающе. Сын вожатой этого и ждал. Очередная весть долетает до моей мамы, и она, глядя в мои честнейшие глаза, спрашивает, говорил ли я или нет это слово. Я естественно спрашиваю, какое? Пизда? Мама краснеет и пытается ударить меня по губам. Я начинаю бегать от неё вокруг стола, вокруг столовой, повторяя всё громче и жизнерадостней: "Пизда! Пизда! Пизда!", принимая это за какую-то странную, но весёлую игру. Пока не получаю-таки по губам. И не один раз. Больше на людях я никогда не буду ругаться матом.

Я на даче. На даче я провожу много времени. Месяца два из трёх, наверное. Один месяц на море, а остальные у бабушки и дедушки на даче. Дачных друзей у меня нет. Только двоюродная сестра, с которой мы очень близки. Спим в одной кровати, не видя в этом ничего предосудительного, доверяем друг другу секреты. Смотрим ночью, когда дед с бабой уже спят, эротический фильм с Николасом Кейджем - "Зэндали" - первый фильм такого жанра, который я вижу от начала до конца. Устраиваем дальние походы, предварительно составляя карты путешествий - это легко, достаточно смять лист бумаги и обвести получившиеся чёрточки в местах многочисленных сгибов... Болтаем до рассвета, смеёмся. Я ещё не умею вовремя останавливаться. Смеюсь до боли в горле и груди, до хрипов. Смех заразителен - сестра подхватывает. Совершаем с ней заплывы, огибая четверть острова вдоль берега, но на порядочном от него расстоянии. Устраиваем маскарады, делаем йогурт, жжём костры, просто жжём, в конце концов, хотя в это время это называется как-то иначе.

Вспомнилось гораздо больше, но чего мне себя и вас лишний раз утомлять? )


Комментариев нет: